История одного прихода

Начало

Община, которая в 1991 г. пришла в храм св. князя Владимира, к тому времени имела за своими плечами опыт десяти лет жизни в так называемые «застойные времена». Она сложилась из духовных детей священника Сергия Романова, которые собирались около батюшки с его хиротонии в 1981 г. В те времена государство внимательно наблюдало за приходами, стараясь не допускать возникновения единения верующих людей в формах церковных общин. Если таковая начинала собираться вокруг священника, особенно если в ней появлялась молодежь, под давлением властей священника переводили на другое место служения. Так и наша община за десять лет вслед за своим духовным отцом четыре раза переходила из храма в храм.

Объединение верующих людей вокруг общей евхаристической чаши, около одного духовника, приносило обильные плоды христианской жизни: вслед за воцерковившейся молодежью приходили в храм их уже пожилые родители; молодые же родители, придя в Церковь, приводили своих детей, старались создать для них возможность христианского общения. Поэтому в общине «подпольно» существовали и воскресная школа (собирались у кого-нибудь на квартире), и летние выезды детей в деревню, поближе к действующему храму (вместо пионерского лагеря).

Вспоминает протоиерей Алексий Уминский, духовник Свято-Владимирской православной гимназии (в те годы молодой школьный учитель): «Мы поехали (с приходскими детьми) в лагерь под Вологду, где жили на приходе у одного священника… В эту деревню нагрянула милиция. Отца Сергия перевели сразу на приход в село Виноградово (из храма в центре Москвы, на Таганке); священнику, который принимал наш лагерь запретили служение на несколько лет… На наш приезд власти прореагировали моментально. Казалось бы, после таких событий все начинания должны были пойти прахом, но не тут-то было! Этот первый опыт — каркас, помог всем сгруппироваться, стать умнее и осторожнее…

В Виноградово (в храме Владимирской иконы Божьей Матери) приход отца Сергия вырос, у нас появилась необходимость собираться вместе. Обычно после воскресной литургии люди, которые работали в школе, родители с детьми собирались по квартирам, обедали (кто-то готовил пироги, кто-то еще что-нибудь), молились и начинались занятия с детьми. Это были первые, можно сказать, подпольные воскресные школы. Взрослые готовили с детьми праздники (на Рождество, Пасху), ставили спектакли. Именно тогда, в этих приходских занятиях была заложена основа будущей православной школы…»

Виноградово

В храме села Виноградова, куда перевели из Москвы отца Сергия Романова, с 1968 г. настоятельствовал приснопоминаемый протоиерей Владимир Жаворонков. За алтарем храма во имя Владимирской Божьей Матери был похоронен последний духовник московского женского Ивановского монастыря на Солянке, закрытого большевиками в 1918 г. и превращенного в концлагерь. Схиархимандрит Илларион (Удодов), афонский монах, приехал в Россию со своим старцем схиигуменом Кириллом для сбора средств в 1905 г. Война и революция помешали их возвращению на Афон. Отец Кирилл умер, а отец Иларион остался в Москве и в 20-е годы по просьбе монахинь закрытого властями Ивановского монастыря, став их духовником, служил в храме преподобного Сергия Радонежского на монастырском хуторе недалеко от села Виноградово. Здесь нашла приют (а в 1929 г. и упокоение) последняя игуменья Епифания с сестрами. В 1931 г. сестры были арестованы и высланы в Казахстан, а старец перебрался с опустевшего хутора в село Виноградово, где служил до своей кончины еще 20 лет. Несколько сестер после ссылки поселились вблизи своего старца, помогая в храме, в алтаре.

Отец Владимир Жаворонков, возраставший при старце Иларионе, хранил перешедший к нему по наследству сестринский монастырский помянник, вычитывая его на Родительские субботы. Случалось, что он просил это сделать и отца Сергия… Так произошло первое соприкосновение отца Сергия с историей московского Ивановского монастыря. Возникшая духовная связь имела продолжение — через несколько лет новое место служения батюшки оказалось отделенным от Ивановского монастыря узким переулком шагов в 20, и отец Сергий со своим приходом начал восстанавливать оскверненный и обезображенный в советское время Ивановский монастырь.

Четыре с половиной года духовные дети отца Сергия приезжали к нему в Виноградово в воскресные дни, на церковные праздники. Отец Владимир Жаворонков благодушно терпел непривычные для тех лет явления церковной жизни вокруг нового священника: практику частых причащений, долгие исповеди, которые проводил отец Сергий для своих прихожан под праздники после вечерней службы, почти до полуночи; молодежь, множество детей. А на дорогу в один конец тратили по 1,5–2 часа, зимой — 40 минут в неотапливаемом «Икарусе»… Но приход при этом под покровом Божьей Матери увеличивался и укреплялся.

Взрослые стали собирались у кого-нибудь дома на катехизические и богословский собеседования, молодежь училась церковному пению, разучивали «гласы», церковный устав — в надежде, что когда-то все это пригодится. Девушки учились шить церковные облачения, появились свои иконописцы. Небольшими группами прихожане ездили в паломничества по святым местам России — по монастырям Севера, обращенным в художественные музеи, в Питер — помолиться на Смоленском кладбище у часовни тогда еще не прославленной блаженной Ксении, на Карповку — к Иоанну Кронштадтскому (в Иоанновском монастыре тогда располагался техникум). С батюшкой приходили на Немецкое кладбище, чтобы обойти могилки праведников и послужить панихиды — у Алексея Мечева, старца Зосимы, схимонахини Фамари... В отпуска ездили с детьми потрудиться и помолиться в Пюхтицкий монастырь.

В 1988 г. прихожане отца Сергия купили вскладчину несколько домов в деревне под Угличем, куда летом удавалось вывозить приходских детей. Вспоминает Ирина Исаева: «Мы поселились в большом доме в деревне Скорбежево, девочки школьного возраста — человек 6–7 и 2–3 мамы. Налаживаем быт, на это уходят почти все силы, про отдых забыли и думать, но чувство радости не покидает. Совместная молитва укрепляет. Открываются новые смыслы, многому научаешься в общении с более опытными духовными сестрами.

Незабываемы походы в Троицкое на службу. Храм — в трех километрах от нашей деревни. Сначала надо идти вдоль соседней деревни Теренькино, потом по полю и берегу речки, дальше спускаемся с пригорка и вновь поднимаемся, подходим к церкви. В деревенском храме смотрят на нас добрые лики святых, писанные простыми душою богомазами, и, глядя на них, душа умиляется, исполняется нежности. Девочки встают на клирос вместе с местными бабушками. Наташа, старшая из наших девочек, регентует. Песнопения разучивали дома на «спевках» целую неделю. Дети быстрее взрослых запомнили гласы, гибко подстраиваются друг к другу, любят петь. Служба идет неторопливо, к концу Всенощной девочки устают; случается, что на земном поклоне слышится сопение — значит, заснул кто-то из них. Возвращаемся затемно. На обратной дороге помогаем мамам с маленькими детьми, несем их на руках по очереди. Торопимся поужинать до полуночи. А утром пораньше — снова в храм».

Князевладимирский храм

Началась «перестройка», государство стало возвращать верующим храмы и монастыри. В общине была создана и зарегистрирована общественная организация «Благотворительное братство св. князя Владимира». С помощью Братства намеревались решить многие насущные проблемы прихода, осуществлять связь с государственными структурами, добиться возвращения Церкви храма, найти жертвователей на его восстановление. В конце 1990 г. церковной двадцатке во главе с отцом Сергием Романовым был передан храм во имя святого равноапостольного князя Владимира в Старых Садех — община получила возможность жить, не скрываясь православной жизнью, воспитывать в православии детей, реализовать то, что много лет казалось несбыточной мечтой.

Но войти в храм, начать богослужения пока было невозможно: все внутреннее пространство храма было занято многоярусными деревянными стеллажами, забитыми ветхими книгами почти до сводов помещений (храм использовался как хранилище обменного фонда Государственной публичной исторической библиотеки). Историческая библиотека ссылалась на отсутствие свободных помещений, на зараженность книг грибком и не вывозила книги. Было очевидно, что без милости Божьей освобождение храма может затянуться на долгие месяцы, если не годы. Следуя евангельским словам «просите и дано будет вам», решили сугубо молиться. В эти дни возникла традиция, которая существует в храме и в сегодня — служить молебны Божьей Матери. Их служили на ступенях храма перед запертыми дверями…

Воспоминание прихожан: «Когда возникли препятствия при освобождении храма, то, уповая на помощь Божию, начали служить молебны Пресвятой Богородице у его дверей с пением всего канона. Каждый из нас, прихожан, хотел поучаствовать в этом общем деле; открывали свои молитвословы и не очень стройно, но вдохновенно подпевали: “Многими содержим напастьми…” Молебны служили несколько раз в неделю днем. Взрослые — с работы, дети — после школьных уроков ехали с разных концов города на Ивановскую горку, чтобы полчаса вместе помолиться. Позже, когда в храме установились службы, в память и благодарность об открытии храма батюшка благословил служить молебен Божией Матери с пением всего канона и акафистом вечером воскресного дня».

Вскоре появилась возможность вывезти книги из основного Владимирского предела, начали разборку стеллажей. В мае 1991 г. были окончены работы по подготовке храма к освящению, возведен временный иконостас. Приближалась день Святой Троицы…

Малое освящение Владимирского предела произошло 24 мая в день празднования памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, просветителей словенских. После первой литургии с хоругвями пошли крестным ходом на Славянскую площадь, где в этот день происходило торжественное открытие памятника равноапостольным братьям. Через день, 26 мая, в обновленном храме отслужили вторую литургию — Троицкую.

На освящении храма многие прихожане впервые познакомились с отцом Глебом Каледой. Протоиерей, ученый-геолог, профессор, воспитавший не одно поколение отечественных геологов, он был тайно рукоположен в священнический сан в 1972 г. В те годы не мог стоять вопрос о его открытом служении, он никогда бы не получил регистрации в Совете по делам религий. В 1990 г. Святейший Патриарх Алексий благословил отца Глеба Каледу на открытое служение. От отца Глеба и его матушки Лидии Владимировны Амбарцумовой-Каледы протянулась ниточка в далекие 20–30-е годы, когда отец матушки Лидии, священномученик Владимир Амбарцумов , служил в храме святого князя Владимира, а отрок Глеб стал его духовным сыном. От Лидии Владимировны мы узнали о втором священнике, который служил в храме св. Владимира вместе с ее отцом — Сергии Борделиусе (в монашестве Феодоре), погибшем в заключении . Позднее приходили в открывшийся храм внуки отца Александра Покровского; их родители и бабушка жили в нынешнем доме причта до середины 60-х годов, когда их расселили по новостройкам. Так нам стали открываться наши молитвенники — мученики и исповедники, чьим подвигом и заступлением стало возможно возрождение поруганной святыни.

Свято-Владимирская православная гимназия

Летом 1991 года в храме начались регулярные богослужения, а приход должен был решать свои многочисленные, совсем еще новые для него проблемы. Приближалась осень, 1 сентября, начало учебного года. Вспоминает Ирина Евгеньевна Исаева, педагог, психолог, ныне регент Иоанновского женского монастыря, свидетель и деятельный участник рождения Свято-Владимирской православной гимназии.

«Несколько лет в нашем приходе занимались с детьми в узком семейно-приходском кругу. Новые условия открыли простор для выхода на общественное служение. Батюшка стал проводить встречи и читать лекции в аудиториях института и библиотеки. Детские праздники теперь проводились на сцене. Педагоги из прихожан под неизменным руководством Светланы Васильевны Козловой проводили занятия в воскресной школе для всех желающих в помещении детского садика.

В приходе много детей дошкольного возраста. Дети подрастают, как хорошо бы учиться им в такой школе, где урок начинается с молитвы, и в постные дни не придется котлету подбрасывать в чужую тарелку или в ведро, и крестик можно не прятать, а старшеклассники не будут сквернословить и курить на переменах. Свой храм уже есть, начинаем верить, что возможно и другое чудо — своя школа, приходская, для наших детей. И вот, Светлана Васильевна, педагог, кандидат наук и бабушка двух внуков, взяла на свои плечи основную тяжесть организации одной из первых православных гимназий в Москве — Свято-Владимирской. Кто сейчас может представить, какие трудности приходилось преодолевать первопроходцам, и какого рода были эти трудности! Препятствия, невероятные ситуации возникали неожиданно, на пустом месте. Но горение сердца показывало, что помощь Божия близко, несокрушима была вера в то, что совершается великое дело, Господь Сам все устраивает.

Нашлась отзывчивая сердцем заведующая детским садом, Клавдия Петровна, которая осмелилась разместить начальные классы гимназии и православную группу дошкольников в своем садике № 519 на Коломенской. И вот первый учебный год в двух начальных классах. Новые программы, церковно-славянский, Закон Божий, клиросное пение… 6–7 педагогов-энтузиастов первые месяцы увлеченно работают, не получая зарплаты. Батюшка отец Сергий, сам педагог по образованию, проводит беседы с педагогами, детьми и родителями. Учит видеть и решать главные задачи. Мы переживаем исторически важный момент становления нового типа образования. Прежде решения всех методических задач необходимо создать атмосферу дружбы и любви...

Не жалея сил, душу свою и здоровье полагает за общее дело директор Светлана Васильевна Козлова. Не хватает учебников? — Светлана Васильевна, едет в магазин, на свои деньги покупает учебники и приносит две оттягивающие руки сумки, раздает детям. Заболела нянечка? — Светлана Васильевна или кто-то из педагогов моет посуду. И родители, видя такое жертвенное отношение, заражаются общим горением, откликаются всей душой, чем могут, помогают.

Постепенно потеплело отношение к верующим в вышестоящих организациях. Среди работников департамента нашлись добрые помощники, возникло сотрудничество.

Позже, как и всякий растущий организм, гимназия, претерпевая болезни роста, проходит следующие этапы “взросления”; более спокойно и профессионально решаются проблемы. Начальный порыв задал направление, дал импульс к дальнейшему движению. Много в нем было духовно и педагогически истинного, у всех была одна цель, общее дело, была любовь и взаимная поддержка… Благодатное было время.

Горячо и сердечно молились. Служили молебны в гимназии. В храме князя Владимира на проскомидии прочитывался гимназический помянник. Родители читали кафизмы, акафисты. Старались все делать по благословению батюшки отца Сергия, который все эти годы несет бремя духовного руководства гимназией».

Осенью 1992 года открылась старшая гимназия около станции метро Автозаводская (удалось договориться, чтобы дети занимались в помещении средней школы во вторую смену). Поскольку православная гимназия не имела еще государственной аккредитации, в конце учебного года дети по распоряжению департамента образования сдавали экзамены в обычной общеобразовательной школе.

В Центральном округе нашлись сочувствующие люди, которые помогли Светлане Васильевне Козловой найти школу в центре города. Это была 36 московская школа, построенная на месте разрушенного в советские годы собора на территории Зачатьевского монастыря (сейчас она уже не существует, на этом месте вновь воздвигнут собор). Вспоминает протоиерей Алексий Уминский, который в 1993/94 учебном году стал директором Свято-Владимирской православной гимназии: «Директор (36-й школы), проявив симпатию и к Светлане Васильевне лично и, наверное, к нашему общему делу, дала возможность во вторую смену занимать классы и проводить там уроки. И одновременно дала как бы в аренду, за небольшие деньги, часть помещения, в котором у них раньше располагалась группа продленного дня. А так как эти помещения были в аварийном состоянии, занятия группы продленного дня там проводить было небезопасно. Эти три комнаты бывшей коммуналки со старинным санузлом и приличным коридором-прихожей отдали нам. Здесь проходила первая смена наших занятий, мы тоже распределили смены, часть классов занималось в этих помещениях, в которых были совершенно катакомбные условия, потому что писали вместо досок на каких-то кусках оргалита, вместо парт было тоже что-то невообразимое. Конечно, провели какой-то элементарный косметический ремонт, и перегородки между классами сделали. Потолок был аварийный, и на нас постоянно падала сверху штукатурка. Отопление было минимальным, зимой приходилось заниматься полуодетыми. Никакой столовой не было, никаких условий, чтобы кормить детей. Преподавательница и одновременно воспитательница, Нина Борисовна стала доброй «кормящей мамой», которая всех учеников старалась накормить. Когда у нее не было уроков, она все равно оставалась в школе и за время уроков делала бесконечные бутерброды, кипятила чайники, чтобы дети во время перемен могли отогреться горячим чаем и перекусить. Условия были очень непростые, но, тем не менее, это всех сплачивало. Мы жили общим духом.

В этот момент начинал уже действовать Зачатьевский монастырь… появились первые сестры и послушницы под руководством игуменьи Иулиании, а тогда еще Маши Каледы. Монастырю были переданы только несколько развалившихся помещений, они взяли на свое попечение несколько одиноких старух, за которыми очень благоговейно ухаживали. Для наших старших девочек появилось такое прекрасное дело: они ходили после уроков в монастырь, читали этим старушкам… святоотеческие поучения или жития святых. Таким образом, жизнь монастыря была связана с жизнью нашей школы, до того момента, пока не случился исторический момент, и мы не получили помещение в Ивановском монастыре. Это был 1994 год. Получили сначала только подвал, где у нас сейчас находится библиотека. Из одного подземелья мы переместились в другое, но уже в свое.

И так в течение нескольких лет мы по милости Божией полностью заняли эти помещения (два бывших дома причта Ивановского монастыря, в которых после революции располагалась фабрика им. Советской Армии), хотя борьба с фабрикой была очень долговременной, тяжелой. Помню арбитражные суды, в которых я участвовал вместе с отцом Сергием. Хотя по-человечески у нас были с ними нормальные отношения, но все равно были суды.

Вид, в котором нам оставили помещение сейчас вспоминается, как страшный сон, а тогда это была реальность, все относились к этому естественно: когда проваливался пол, не было канализации, отопления, но… было хорошо и весело. Постепенно оба здания были переданы гимназии. Благодаря Игорю Николаевичу Жукову, эти помещения с минимальными затратами удавалось приводить хоть в какой-то божеский вид. Он был не столько прораб и завхоз, сколько “художник”, он пытался, как умел, как давалось ему от Бога… Вся жизнь тогда была на грани чуда. Понимаешь, что ты “ходишь по водам”, и то, что у тебя получается, — это не потому, что ты что-то умеешь делать, ничего ты делать не умеешь, а потому что нужно сейчас Богу, чтобы это случилось».

Да, как у директора, так и у учителей гимназии, по словам преподавательницы английского языка С. А. Сидоренко, была «не рутинная работа, а скорее, служение. Так учили нас наши священники, так относились к делу и мы сами».

С 1994 года гимназия получила постоянную прописку вблизи родного храма и под покровом святого Иоанна Предтечи.

4 ноября 2006 года Свято-Владимирская православная гимназия отметила свой 15-летний юбилей. В этот день родители, учащие и учащиеся с благодарностью вспоминали и первого директора Светлану Васильевну Козлову († 1 января 1999 года) и других прекрасных учителей, отдававших себя, свои силы и время на создание одной из первых православных гимназий в Москве. Кто-то из первых выпускников гимназии, получив высшее педагогическое образование, вернулся в родные стены преподавателем, кто-то привел сюда своих детей, кто-то не смог расстаться с храмом святого князя Владимира, приходит на службы. Среди выпускников врачи и преподаватели, диаконы, иконописцы, монахиня. Последние 10 лет нелегкое бремя руководства гимназией с честью несет М. Л. Кондюрина.

Осенью 1991 г. еще двое молодых прихожан, окончив среднюю школу, поступили в Московскую духовную семинарию, где уже учились три семинариста и одна девушка в иконописной школе.

Храм Святой Троицы в Хохлах

Эта замечательная церковь в стиле Нарышкинского барокко расположена совсем недалеко от нашего храма в Хохловском пер. (до революции — Большой Ивановский пер.). Закрытая в 30-х годах XX века, она была превращена в жилой дом, служила общежитием. В главном алтаре была устроена бойлерная, а в алтаре предела в честь Владимирской иконы Божией Матери — общественный туалет. В 1992 году священноначалие благословило отцу Сергию Романову и его приходу отвоевать Троицкий храм у арендаторов и начать его восстановление.

Когда храм был отдан Церкви и был подписан передаточный акт, начались восстановительные работы внутри. В них участвовали весь Владимирский приход — расчищать «мерзость запустения» после работы приходили взрослые, приезжали гимназисты. Вечерами приезжал отец Леонид Грилихес и среди груд строительного мусора служили молебны Святой Троице. Стали заглядывать и жители окрестных домов. В пределе Владимирской иконы Божией Матери установили временный иконостас и отслужили первую литургию. С этого дня в Троицком храме по воскресеньям служили раннюю литургию, а во Владимирском храме — позднюю. Силами наших иконописцев был осуществлен иконостас в малом приделе Троицкой церкви в Хохлах по проекту А. Маркоч.

Прихожанин Владимирского храма Владимир Хасанович Туранцев стал старостой нового Троицкого храма и все эти годы несет сие ответственное церковное послушание, отдавая ему все свои силы и время. В 1993(4?) году отец Сергий Романов передал храм Святой Троицы своему духовному сыну священнику Алексию Уминскому, который настоятельствует в нем доныне.

Ивановский монастырь

Священномученик Иоанн Восторгов в 1909 г. говорил, что есть «один бесспорный и изумительный закон жизни, подтвержденный всей историей Церкви: в тех общинах и церквах, в тех народностях, где процветало и процветает монашество, где мы видим напряженное стремление к иноческому подвигу, в то же самое время процветала и процветает приходская жизнь. И, наоборот, где не было и нет монашества, падала и падает жизнь прихода».

Слова эти применимы и к нашей общине. Среди духовных чад отца Сергия Романова были люди, мечтавшие о монашестве. Многие из них сейчас в монастырях, несколько человек стали ядром общины Ивановского женского монастыря. Уже летом 1991 г. братство св. князя Владимира начинает борьбу за освобождение монастырских зданий и передачу их Православной Церкви. Кто только не обитал в бывших монастырских стенах с 1918 г., когда власти устроили в нем концлагерь. К концу 1980-х годов в соборе размещался архив Московской области (ЦГАМО), основная территория монастыря принадлежала учреждениям МВД, бывший флигель настоятельницы занимала типография академии МВД, под алтарем собора располагался тир, в больничном корпусе с храмом прп. Елисаветы Чудотворицы и в часовне Св. Иоанна Предтечи находились районные службы теплосети Мосэнерго. Два бывших монастырских дома причта занимала фабрика имени Советской армии. Службы Мосэнерго, ожидая переезда на новую территорию, совершенно запустили занимаемые ими помещения. Удалось договориться, что еще до окончательного переезда они освободят нам бывшую монастырскую часовню и две–три прилегающие к ней комнаты. Силами братства и прихода начали ремонт, и в ноябре 1991 года в монастырские стены был заброшен «десант» в лице Екатерины Андреевны Ростковской (ныне инокиня Елисавета). Реставратор и строитель, днем, кроме ее основной светской работы, она занималась ремонтом часовни, а ночь проводила в стенах монастыря, где под окном ее кельи с постоянно включенным мотором стояла наготове одна из аварийных машин, готовая выехать на ночной вызов по ликвидации аварии в теплотрассах. Вскоре часовня была отремонтирована и открыта. В ней начали служить молебны Крестителю Господню Иоанну, на панихидах поминали митрополита Московского Филарета , по благословению которого был отстроен и возобновлен монастырь в XIX веке, известные нам имена жертвователей, строителей, игумений и сестер.

Вышло Постановление правительства о передаче зданий монастыря Русской Православной Церкви по мере выезда арендаторов. Святейший Патриарх Алексий благословил Московскому благотворительному братству во имя св. князя Владимира заниматься восстановлением Ивановского монастыря. Весной 1992 г. Мосэнерго выехало, а 29 мая во дворе монастыря отец Сергий отслужил молебен и уже две сестры въехали в освободившийся бывший больничный корпус, который до сих пор является единственным келейным корпусом обители. Через несколько недель сестер стало три, а к осени — четыре. В таком составе и прожили сестры первый год. Правило — утренние молитвы, полунощницу, вечерние молитвы, повечерие с дневными канонами совершали в часовне св. Иоанна Крестителя. Кроме послушаний в монастыре по уборке, приготовлению трапезы, сестры были заняты делами Владимирского прихода — шитьем облачений, писанием икон, издательством книг.

28 июля 1993 г. Святейший Патриарх Алексий возглавил богослужение на престольный праздник в храме св. князя Владимира, совершив великое освящение, а настоятель, отец Сергий Романов был возведен в сан протоиерея. После службы Его Святейшество осмотрел возрождаемую Ивановскую обитель, благословил сестер.

Работы по восстановлению домового храма прп. Елисаветы в бывшем больничном корпусе закончили в начале 1995 г., силами иконописной мастерской храма св. князя Владимира по проекту Д. Ермолаева (рабочий чертеж Д. Журавлева) был создан временный иконостас. 28 апреля, в пятницу Светлой седмицы в день празднования иконы Божией Матери «Живоносный Источник» в стенах монастыря отслужили литургию, первую после перерыва почти в 70 лет… Через две недели после этого радостного для всех события Господь утешил сестер обители и всех, причастных к ее восстановлению чудесным явлением — 11 мая начала мироточить икона Божией Матери «Одигитрия» на правом клиросе Елизаветинского храма.

Трудно переоценить роль прихода храма св. князя Владимира в жизни Ивановского монастыря все эти годы: сестры находились под духовным руководством настоятеля — отца Сергия Романова, приходские батюшки служили воскресные и праздничные литургии в Елизаветинском храме, регенты из Владимирского прихода помогали проводить службы. Все материальные затраты на ремонт осуществляли приход и Владимирское Братство. Прихожане помогали в ремонтных и восстановительных работах в обители; прихожанки помогали сестрам дежурить в часовне Иоанна Предтечи, в уборке помещений. Силами Братства и прихода во дворе монастыря построили столярную мастерскую, оборудовать которую помогло правительство Швейцарии и Союз швейцарских ремесленников. В дальнейшем в ней выполняли все столярные работы для Владимирского храма и обители Иоанна Предтечи.

В селе Остров около храма Преображения за это время усилиями Братства и прихода св. князя Владимира для будущего монастырского подворья был выстроен сестринский дом, освоен огород, построено овощехранилище, богадельня для престарелых. Все годы деятельное участие в жизни возрождающейся обители принимала прихожанка храма св. князя Владимира Наталья Виноградова (ныне — инокиня Николая, строительница обители). В отыскании средств для монастыря, в делах строительных она прилагала много сил, проявляя замечательные организаторские способности. На Синоде РПЦ 11 августа 2000 г. было принято решение об открытии Иаонновского женского монастыря. Через год архив Московской области освободил собор, началась разборка стеллажей и реставрация. А в январе 2002 г. в обитель приехала утвержденная Святейшим Патриархом настоятельница — монахиня Афанасия (Грошева) и монастырь начал жить новой самостоятельной жизнью.

Церковный хор

Особенность нашего церковного хора состоит в том, что он всегда состоял из прихожан, в нем никогда не было приглашенных певчих или регентов. Через два года после открытия храма хор окреп настолько, что решено было отправиться в Европу и познакомить слушателей с традициями православного церковного пения. Первая поездка состоялась в 1993 г. и была так успешна, что хор выезжал за рубеж еще пять раз. Выступали в городах Германии, Австрии, Швейцарии, Франции, Голландии, Италии. В разное время регентами были Лихачев Алексий (ныне священник), Печников Димитрий (ныне монах Давид), Ильяшевич Илья, Туранцева Татьяна, Безрук Галина, Исаева Ирина, Кремнев Роман. С 1994 по 2000 гг. ответственное послушание регента несла Кремнева Светлана. Хор выполнял не только просветительскую, но и миссионерскую работу, знакомя западного слушателя, который мало что знал о России, с сокровищами нашей церковной музыкальной культуры, с традициями московского обихода. Богатый опыт, приобретенный регентами и певчими хора, нашел и другое применение — при Свято-Владимирской гимназии уже 10 лет существует вечерняя певческая школа, в которой желающие петь на клиросе обучаются церковному пению, чтению и уставу.

Реставрационная и иконописная мастерские. Украшение храма

Практически одновременно с началом восстановительных работ в храме была создана реставрационная мастерская, основанная в начале с большой любовью и энергией Е. Ростковской (ныне инокиня Елизавета), имевшей опыт реставрации икон; позднее к ней присоединилась Н. Талалаева, прошедшая серьезную школу в Данилове монастыре, где она проработала несколько лет. Основой для начала работ было несколько прекрасных старинных икон из коллекции покойного художника А. Талалаева, щедро пожертвованных его вдовой, которая и возглавляла в течение многих лет мастерскую. В работе мастерской принимали участие Е. Гумерова и В. Грузинова. Л. Голенищева-Кутузова, научившись делу церковной реставрации от Н. Талалаевой, последние годы с усердием продолжает работу по возвращению новой жизни старым иконам.

Иконописная мастерская при храме была создана сразу вслед за реставрационной и в сотрудничестве с ней. Постоянно в ней работали двое иконописцев — А. Маркоч и М. Проскурова. Были закуплены в достаточном количестве камни, пигменты и др. материалы, в чем очень помог Д. Ермолаев (ныне иеромонах Илларион Оптиной Пустыни). Большую и щедрую помощь оказал франкфуртский православный приход св.Николая, настоятель о.Димитрий Игнатьев, через К. и Ю. Брюно и мн. др, приславших большое количество замечательных материалов и инструментов для иконописных работ и золочения. Помогли также В. Уваров, А. Шурупов и особенно Н. Виноградова, привозившие качественные пигменты из Италии и Германии, т. к. в начале 90-х гг. у нас их было не достать. Диакон Георгий Постников достал греческие пигменты.

В самом начале было сильное желание создать проект по единому оформлению интерьера храма: чтобы аналои, подсвечники, паникадила, киоты, кануны, церковный ящик и т. д. были выполнены в едином стиле и гармонировали между собою, тем более, что среди прихожан имелось несколько прекрасных архитекторов. Увы, очень быстро стало ясно, что ситуация с постоянной нехваткой средств не позволит нам осуществить это совершенно правильное намерение и придется со смирением довольствоваться тем, что окажется по скудным, нерегулярно поступающим средствам. К сожалению, этот хаос в оформлении храмового пространства по сей день не преодолен, и разностильные предметы вынуждены соседствовать в едином интерьере. Замечательным украшением храма стали несколько киотов работы В. Токарева.

До 1998 г., когда в храме был поставлен новый четырехъярусный иконостас, богослужения совершалось при временном иконостасе.

При начале работы над иконостасом Владимирского храма был проведен конкурс проектов, в котором приняли участие 5 человек, в результате чего было найдено некое оптимальное решение. В разработке окончательного варианта иконостаса главная роль принадлежит Д. Ермолаеву. Используя средневековую систему пропорционирования, завязанную на архитектуру церковного здания и используя замечательную таблицу саженей, предоставленную А. Кузьминым, Д. Ермолаев задал основные пропорции иконостаса, а рабочий эскиз и чертеж проекта разрабатывала М. Проскурова. Подчеркнем, что участие Д. Ермолаева было абсолютно бескорыстным, от полноты его христианского сердца и творческой силы.

Остро встал вопрос средств, без которых невозможно было даже начать работы, по понятной причине отсутствия иконных досок. Все же начали без денег, имея только доски для Царских Врат, дьяконских дверей, сеней к ним и столбцов. Работы, таким образом, должны были затянуться на десятилетия, что фактически являлось срывом проекта. Тут о. Дионисий нашел благотворителя, пожелавшего остаться неизвестным. Деньги поступили на счет храма и очень быстро исчезли с этого счета — за долги за коммунальные услуги! Были пожертвованы еще средства, уже не безналично, и мы наконец смогли заказать все доски и пригласить иконописцев. Вскоре грянул памятный дефолт, но у нас уже были доски. Из положения как-то вышли, в том числе, сократив зарплату художникам. Всего в написании икон для иконостаса участвовало четверо иконописцев: А. Эйтенейер, А. Яржомбек, Т. Глазунова (праздничный чин) и М. Проскурова. Зеленый, малахитовый фон для икон — идея настоятеля, отца Сергия, которая сразу пришлась по душе всем художникам: это традиционный цвет для московской школы начала XVI в., на стиль которого в основном и ориентировались, он имеет благородное значение вечной весны Царства Небесного, усваивается по средневековой символике Духу Святому, а кроме того, просто красив и живописен. Малахит для этих работ, около 600 грамм, растерла юная Наташа Капелинская (ныне Литовкина), которая позднее окончила иконописный факультет Свято-Тихоновского Университета.

Необходимо сказать, что никаких сведений об иконостасах князь-Владимирского храма не сохранилось, поэтому выбирая решение для иконостаса, общим мнением был выбран высокий стиль московского тяблового иконостаса раннего XVI в., как самый духовно содержательный, аскетичный и современный знаменитой Алевизовской постройке, хотя мы надеемся, и адекватный молитвенному настроению конца XX в.

Басменное оформление принадлежит мастерской М. Лавданского. Роспись тябл исполнил М. Иванов попечением В. Д. Миронова, оплатившего эту работу. Подвесные пелены сшила Н. Сухарева, а золотная вышивка букв на них была исполнена М. Л. Кондюриной. Чтобы полностью была завершена священная история Библии, отображаемая иконостасом, должен быть построен еще и пятый, праотеческий ряд с иконой Св. Троицы, Ее предвечного совета, в центре. Все известные классические русские иконостасы XIV–XVI вв., имеют, как правило, 4 ряда, а 5-й ряд дописывался в следующем столетии. Недавно нам было указано, что следующее столетие уже настало, нам, возможно, следует поторопиться завершить эту работу.